Пищеблок

В разгар всеобщего олимпийского ликования, когда внимание целой страны приковано к спортивным победам в Москве, в тихом пионерском лагере «Буревестник», затерявшемся на волжских берегах, начинает разворачиваться своя, совершенно иная и тревожная реальность. Идиллическая картина летнего отдыха, наполненного песнями у костра, спортивными соревнованиями и беззаботным общением, дала трещину. По ночам, в глухой час, когда лагерь погружен в сон, начинают происходить необъяснимые исчезновения. Дети тихо покидают свои спальни и бесследно растворяются в темноте, чтобы наутро вернуться обратно. Однако это возвращение не приносит облегчения, ведь вернувшиеся – уже не те мальчишки и девчонки. В их глазах поселяется пугающая отрешенность, поведение становится странным и отчужденным, будто из них вынули саму душу, оставив лишь послушную, безвольную оболочку. Лагерная жизнь, казалось бы, продолжает идти своим чередом, но это лишь видимость, за которой скрывается растущая, необъяснимая угроза. Вожатые, молодые и увлеченные романтикой лета и собственными переживаниями, долгое время остаются в неведении или стараются не замечать тревожных перемен, списывая странности на усталость или капризы детей. Между тем в отрядах один за другой оживают старые, полузабытые пионерские страшилки и легенды, которые внезапно обретают зловещую конкретику. Руководство «Буревестника» демонстративно игнорирует происходящее, делая вид, что все в полном порядке, а любые разговоры о пропажах и изменениях в детях пресекаются на корню. В этой атмосфере всеобщего молчания и страха расследовать мрачные тайны лагеря вынуждены взяться двое – пионер Валерка и один из вожатых, Игорь. Их путь начинается не с поиска чудовищ или разгадки сверхъестественных явлений, а с куда более простого и оттого невероятно сложного вопроса: остался ли в «Буревестнике» хоть один человек, которому можно доверять, или каждый, от товарища по отряду до начальства, либо уже стал частью зловещего механизма, либо следующим его потенциальным винтиком. Им предстоит не просто раскрыть секрет ночных исчезновений, но и понять, с какой безликой и древней силой они столкнулись, маскирующейся под привычные советские реалии, где даже пионерский галстук может стать символом не верности идеалам, а принадлежности к чему-то невыразимо чуждому и враждебному.